Поделиться

Главное меню

Нас считают

Яндекс.Метрика

«ЛЕНСМЕНА» ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА СПУСТЯ…

Навстречу столетию комсомола Казахстана

«Ленинской смене» — 85 лет.

«ЛЕНСМЕНА» ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА СПУСТЯ…

«Столичная жизнь» 17.11.2005 г.

По поводу юбилея газеты в одном из «крутых» ресторанов Алматы был грандиозный банкет, на котором, кроме нынешних сотрудников газеты, присутствовали ветераны, редакторы прошлых лет и, как говорится, другие официальные и неофициальные лица. И я там был, мед-пиво пил…

Кстати, ровно 25 лет назад я, тогдашний собственный корреспондент «Ленинской смены», пил мед-пиво на банкете, посвященном 60-летию газеты. Четверть века пролетели как один день, и волею судьбы недавно я снова оказался в ставшей мне некогда родной газете, которой до этого отдал без малого восемь лет жизни. Память нет-нет, да возвращает во времена комсомольской молодости. Напомню, что газета в ту пору считалась «молодежной»  и была органом ЦК ЛКСМ Казахстана. ЛКСМ – для тех, кто не знает, — Ленинский Коммунистический Союз Молодежи.

Собкор — это образ жизни

«Надел  домашние тапочки – и ты уже на работе». Именно такая шутка ходила среди собственных корреспондентов «Ленсмены» во время моей работы в ней. Впрочем, говорят, что она ходит и по сей день. А почему бы нет?

Ведь собкор – это не должность, а образ жизни. И образ жихни довольно своеобразный: не надо ходить в контору к девяти утра и просиживать на службе до шести вечера. Не надо посещать утренние планерки и летучки. Много чего не надо… Единственное, что надо, так это каждый день выдавать строчки. И всегда находить выход из непростых порой ситуаций.

…Ноябрь 1982-го. Я собкор «Ленинской смены» по Северо-Казахстанской области. Одиннадцатое или двенадцатое число. Сейчас уже точно не помню. Помню только, что накануне крепко выпили с коллегами-журналистами из областной газеты «за упокой души» Брежнева. Наутро – телефонный звонок. Длинный, какими бывают только междугородные. Больным нутром чувствую, что из конторы. Так и есть. На проводе – тогдашний главный редактор Сергей Подгорбунский.

— Приветик, старик. Понимаю, что спишь еще после вчерашнего. Давай пивка выпей и за работу…

Моментально соображаю, что в Алма-Ате вчерашний день тоже отмечен, и сейчас, скорее всего, в конторе никого нет. Вот шеф и решил «пройтись» по собкорам.

— Обижаешь, — отвечаю. – Только что собирался звонить. Отклики на смерть диктовать.

— Ну-ну. Если так – зову стенографистку. А тебе по приезде премия.

Пока стенографистка шла к телефону, я на другом конце провода мучительно подыскиваю подходящие к данному случаю слова о безвременной кончине, о горячо любимом вожде, об обществе, которое понесло тяжелейшую утрату. Три или четыре заметки я тогда надиктовал прямо влет, еще лежа в постели, за подписями известных в области людей или трудовых коллективов, справедливо полагая, что никто затем не откажется от проникновенных слов прощания. Это как-то не было принято.

Заметки были опубликованы. Премии, конечно же, я никакой не получил, но лишнее «очко» у шефа заработал. Впрочем, не я один сумел в тот день выйти из положения.  Ребята в областях были «профи».

 

«Молодежка» — особенности работы

Эпизодов, подобных этому, за семь лет собкоровской службы накопилось немало. В довольно частые приезды в Алма-Ату на совещания именно они служили темой разговоров на дружеских пирушках в гостиничных номерах. Присутствующие на них ребята из аппарата, как мне тогда казалось, по-доброму нам завидовали.

«Молодежка» в то время была одним из самых популярных изданий в Казахстане. Ее тираж превышал триста тысяч экземпляров, а материалы, в ней публиковавшиеся, становились предметом обсуждения не только на редакционных планерках, но и в обшестве. Вот только когда эти самые материалы писались, я никак не могу поначалу понять.

Журналисты приходили на службу ближе к одиннадцати. До обеда в каждом кабинете шел обычный журналистский треп. Затем в обед, если было лето, все во главе с редактором и замом шли в парк Горького. За пивом, шашлыками, а то и сухим вином время текло незаметно.

Возвращались в контору, если возвращались – то не все, ближе к семнадцати часам. Складывалось впечатление, газета делалась силами только секретариата. Именно зычный голос тогдашнего ответсекретаря Валеры Огнева первым встречал нас в коридорах газеты утром, в обед и вечером. Правда, часто и ответсек вместе со всеми принимал участие в наших «парковых» походах. «Ленсмена» же регулярно выходила и пользовалась неизменной популярностью. А работать в ней считалось престижным.

 

«Область сдал!» — «Область принял».

Я попал в эту газету с поста ответственного секретаря областной газеты. И даже потеря в окладе немалых в ту пору семидесяти рублей ничего не значила. А предложил мне заменить его  на собкоровском посту  Володя Чернышев.

До этого мы вместе не один раз ездили по командировкам, дружили семьями, писали материалы на одну тему. Каждый в свою контору. И вот наступил один из прекрасных дней, когда Чернышев  пришел ко мне домой с географической картой  Северо-Казахстанской области. Мы поставили на ней свои подписи: «Область сдал – Чернышев, область принял – Варов. Затем поставили на карту банку с разливным пивом и отметили это дело.

Через несколько дней Володя улетел в Алма-Ату, а оттуда в Бишкек, где и работал последнее время до своей нелепой смерти. Последний раз я встречался с ним в 1991 году, когда приезжал в командировку в Киргизию. Он перенес тогда обширный инсульт, но выглядел бодрячком. Лихо гонял по Бишкеку на своем старом «Запорожце», не отказывался от шумных компаний, в которых как обычно, любил рассказывать о своей морской армейской молодости. Служил он подводником и всю жизнь здоровался принятым в той среде «крабом»: это когда рука для рукопожатия протягивается с растопыренными пальцами и обхватывает твою глубоко, до запястья.

ДРУЗЕЙ МОИХ ПРЕКРАСНЫЕ ЧЕРТЫ

В бытность собкором мне приходилось последние два-три года быть своеобразным старостой этого корпуса «Ленинской смены». И хочется вспомнить некоторых из коллег.

Сергей Золовкин, собкор по Караганде, сейчас живет где-то в Крыму. Время от времени его материалы встречаются в Российской прессе. Интересные, как всегда, и написанные в только ему присущей манере. Он не имел никакого гуманитарного образования, не говоря о журналистском. Окончил школу милиции, и иногда мы его называли штатным ментом «Ленинской смены».

Георгий Лория. Корреспондент по Актюбинской области. Кстати, он недавно оставил работу в «Ленинской смене», переехав Россию. Наверное, он единственный, кто проработал в газете без малого двадцать лет. Каждый из нас, приезжая в Алма-Ату, вез с собой дары области для общего праздничного стола. Вкладом Жоры была грузинская чача.

Сергей Лесковский в особом представлении в журналистской среде не нуждается. Он немало лет проработал собкором в Восточном Казахстане. А затем был редактором «Ленинской смены» — до 1999 года. Кстати, именно он не дал газете погибнуть, когда она была уже на грани закрытия. Нашел спонсоров, деньги. Привлек талантливых журналистов.

Володе Каткову, собкору по Кустанайской области, я передал старшинство над всеми собкорами «Ленсмены», а свою область оставил Валере Орлову. Сергей Игнатов в Караганде, Юра Сакин в Павлодаре, Слава Лебедев в Джамбуле.

Вот только несколько имен, которые сразу пришли на память. К сожалению, редко с кем из них в последнее время приходится встречаться. Чаще всего общаемся по телефону. Но уж когда встречаемся… Впрочем, это можно сказать не только о собкорах, но и обо всех бывших ленсменовцах.

Хотя и я, и они бывшими себя не считаем.

***

Скончался ветеран казахстанской журналистики Виктор Варов. Соболезнуем
09:57 30.10.2012

Последнее прости

Вот и нет с нами ветерана казахстанской журналистики, ленсменовца и человека порядочной души. В ночь с пятницы на субботу скоропостижно скончался Виктор Николаевич Варов. Уже в «скорой» сердце остановилось. В больнице «завести мотор» не удалось.

Впервые я с ним познакомился в «Ленсмене»… по телефону. Он собкорил в Северном Казахстане и слал репортажи о ходе жатвы. Нас, практикантов, припахивали на прием телефонограмм. Вот тогда-то впервые услышал его коронное: «А, старик, здорово, как дела?». Это было лето 1984-го. С развалом Союза Виктор Николаевич перебрался в Алматы. Как утверждает Василий Елисеев, негласный биограф «Ленсмены», он участвовал в рекордном количестве учреждения новых газет. Не прижились. К сожалению, голый энтузиазм – не панацея для полнокровной жизни СМИ. В середине «нулевых» судьба свела нас опять вместе под той же «крышей» – в «Экспресс К» – наследнике знаменитой «Ленсмены». – А, старик, здорово, как дела? Возьмешь меня к себе? – напрямую спросил у меня, в то время редактора, Николаевич. Как раз была вакансия заведующего корреспондентской сетью.

– Конечно! Когда выйдешь?

– Сегодня. И работали мы с ним порядка двух лет. По работе никогда не подводил. И вдруг – бац, заявление по собственному. Что случилось? Молчит. И так, и сяк выпытываю – тишина. Уже потом, задним числом выясняется – один из замов постарался. Если охарактеризовать Виктора Николаевича одним словом – Интеллигент. Пришел в эту жизнь без надрыва, прожил ее достойно и несуетно, ушел по-тихому, но как артист: в пятницу сдал материал в «Мегаполис» и… скончался.

Ирония судьбы: писал про пенсионную реформу, относился к ней откровенно скептически и не дожил до нее всего лишь полгода. Его смерть – как последний неоспоримый аргумент про?тив пенсионного законодательства.

…Ушел еще один ленсменовец. А с ним уходит и эпоха интеллигентной и нравственной журналистики. Прости…

От имени ленсменовцев и экспрессовцев
Адыльхан НУСУПОВ
Алматы
№ 201 (17559) от 30.10.2012

От имени ленсменовцев и экспрессовцев

Адыльхан НУСУПОВ

Алматы

№ 201 (17559) от 30.10.2012

Источник — Экспресс-К

Постоянный адрес статьи — https://centrasia.org/newsA.php?st=1351576620