Поделиться

Главное меню

Нас считают

Яндекс.Метрика

Байки «Ленинской смены»

ХАНДРА
Был у нас в Восточно-Казахстанской области потрясающий собкор и очень остроумный человек А. С. Розанов — сын знаменитой Наталии Сац. Время от времени он публиковал в газете блестящие материалы и ухитрялся практически ничего не писать о комсомольской жизни области. Помню, как-то звонит ему Света Штейнгруд, которая тогда занималась наукой.
— Адриан Сергеевич, — просит она, — в Усть-Каменогорске открылась комсомольская научная конференция. Может, пришлете о ней сообщение?
— Что вы, Света, — укоризненно отвечает он ей. — У меня такая хандра!
Свете крыть нечем. А как-то Розанов на редакционной планерке сказал:
— Вы просите от меня срочную информацию, а когда вам присылаешь, она появляется через месяц, на второй полосе, с ошибкой.
Таким образом он разом «наповал убил» несколько сотрудников: заведующих отделами, секретариат и корректоров.ЗНОЙНАЯ ЛЮБОВЬ
Этот случай мне рассказали в Читинском обкоме комсомола. Поехала в Мексику тургруппа по «Спутнику». И вот там одной мексиканке понравился наш мальчик — Игорь. Она и так его обхаживает, и эдак: «Ваня, Ваня…». Он никак не отзывается на ее призыв.
Как известно, в те времена за границей туристы должны были ходить группами и ни в какое неофициальное общение с местными жителями не вступать. О  романах вообще не было  речи. Кроме того, перед поездкой туристы должны были выдержать специальный экзамен: существовала книжка, в которой давались ответы на самые провокационные вопросы. Предполагалось, что их обязательно будут задавать.
…Дело было на карнавале. Отчаявшаяся влюбленная мексиканка в конце концов пошла по столу, дошла до Игоря и накрыла его юбкой с головой. Под юбкой, как выяснилось позднее, никакой одежды у нее не было.
— Игорь, о чем ты подумал в тот момент? — потом спросили друзья.
— Мама, я хочу домой, — ответил он.
ЗЕЛЕНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ
До середины восьмидесятых годов ЦК комсомола строго следил за тем, чтобы молодежка не печатала ничего о всяких там НЛО, полтергейстах, астралах. Это сегодня без какого-нибудь даже маленького сообщения о запределыщине газета — не газета, а тогда и слов-то таких не знали. Тем не менее «Ленинская смена» ухитрилась перепечатать статью об инопланетянах, которых видели, кажется, в Польше.
Заметка произвела среди читателей необыкновенный фурор, и в течение нескольких лет, приезжая куда-либо в командировку, я слышала: «Вы из той самой газеты, которая напечатала статью про зеленых человечков?»

Красивая же женщина!
Как-то в Алма-Ату приехала Большой театр и одна наша журналистка взяла интервью у примы – Елены Образцовой. На следующий день газета вышла в свет и вместо фотографии Образцовой была опубликована фотография Ирины Архиповой. Скандал для тех времен невиданный. С журналистом, допустивши подобный ляп, могли расправиться вплоть до увольнения. На следующий день журналистка побежала извиняться перед Образцовой. В тот день певица вернулась в резиденцию поздно вечером, после приема в одном из совхозом.
— Вы газетку с материалом принесли? – радостно спросила она.
Та в ответ ей протянула газету.
— Что случилось? – стала успокаивать корреспондентку Елена Владимировна.  – Красивая же женщина!
Мало того, она загасила конфликт, попросив директора театра позвонить в ЦК партии и спустить на тормозах промах молодежки. Она была выше этого недоразумения.
Журналистка проработала в газете после этого случая  еще много лет, а я с тех пор очень зауважала Образцову.

Поблагодарил…
Как-то на планерке наш редактор Федор Федорович Игнатов мрачно сказал: «Позвонил тренер «Кайрата». Поблагодарил за информацию о его победе». Почему мрачно? Игра состоялась весной,  а дело было осенью. В газете в самый последний момент оказалась «дыра» и секретариатчики заткнули ее этой давней заметкой.

«Проблемный» материал
Когда я работала в Павлодаре, командир штаба студенческих механизированных отрядов области попросил меня рассказать о проблемах механизированных отрядов. Я занималась с ним несколько дней, говорила с ребятами, специалистами, наконец, серьезный материал подготовлен и отослан в газету. Через некоторое время он выходит на первой странице 7 ноября и в нем – ни слова о проблемах.  Я звоню в редакцию: что произошло?
— Понимаешь, объясняет сотрудник отдела сельской молодежи, нам надо было поставить что-то праздничное в номер, а кроме твоего материала ничего не было. Вот и пришлось его урезать и пригладить.
Начальник штаба механизированных отрядов с тех пор обходил меня стороной и смотрел как на идиотку.
Вообще в газете всегда нужен глаз да глаз, собкор в этом плане человек бесправный, контролировать до последнего ситуацию не мог…

Газета, которую можно петь
Как-то  союзный журнал «Журналист» опубликовал заметку, критикующую нашу газету под заголовком «Газета, которую можно петь». В одном номере въедливый автор обнаружил сразу несколько «песенных заголовков». Сережа Борисов написал статью под названием «Ясень мой опавший», а я на странице старшеклассников  «Горизонт» «Чтобы сердце не знало покоя». Было там еще что-то. Надо признаться, что я подверглась критике не зря – я действительно злоупотребляла песенными заголовками… Ну а в целом к заметке все отнеслись не слишком серьезно. По слухам ее написал отвергнутый нами автор.

Читала ли «Целину»?
Звонит мне как-то в павлодарский корпункт  с утра пораньше наш замредактора Коля Ларин.
— Ты читала произведение Брежнева «Целина»?
— Понимаешь, Коля, я еще не успела, — оправдываюсь я.  – Обязательно прочту.
Пугаюсь до смерти. От редакции оторвана. Кто знает, как сейчас там гайки завинчиваются. По слухам одного сотрудника уволили за излишнюю оппозиционность к власти.
— Да понимаешь, никто не читал, — продолжает Коля.
Я облегченно вздыхаю…

Агитвагон
Одно время каждую жатву на целину уходил агитвагон «Ленсмены». Ребята время проводили хорошо, брали с собой какой-нибудь девичий ансамбль… По этому поводу в редакции ходило много совершенно замечательных историй. Нескольким из них я была очевидцем.
Как-то вагон пропал. Редактор Федор Федорович Игнатов выслал не поиски одного корреспондента, другого – все терялись бесследно…
И вот на утренней планерке – два-три  человека. Шеф разводит руками: исчезли все. как потом выяснилось, вагон прицепили к какому-то не тому поезду и он вместо казахстанских просторов укатил на российские.
Из этой же серии другая история. Как-то наш боевой отряд отправился на жатву и долгое время от них не было никаких вестей. Заведующая отделом комсомольской жизни Лена Савичева разъяренная металась по коридору. Наконец-то пришел пакет. Лена его открыла. Там была одна заметка: «Размышления собаки Жучки на пшеничном поле»…

Строки из Каскелена
Многим журналистам старшего поколения известен  журналист «Комсомолки», а затем «Литературной газеты» Геннадий Бочаров. А ведь начинал он когда-то в «Ленинской смене». Потом, когда гон был уже признанный мэтр, появилась такая эпиграмма в его адрес:
— Когда-то в «Ленинскую смену
— Ты дал сто строк из Каскелена
— Теперь же ждет страна депеш
— Из государства Бангладеш.

Владимир Ильич, похожий на Пастернака
Работал  у нас сначала отделом комсомольской жизни, а потом  ответственным секретарем Владимир Ильич  Чеглаков. Был он большим  молчуном. Как-то наша заведующая отделом литературы и искусства Лора Лукина сделала открытие. Пошла в библиотеку, взяла Большую Советскую энциклопедию, открыла ее на странице «Пастернак» и положила перед Володей. Оказалось, что Володя очень похож на знаменитого поэта. Имея имя отчество Ленина походить на Пастернака неплохо.
— Нормально, — только и сказал Володя.

Мы кайфуем…
К сожалению, бич многих журналистов – пьянка. Приезжаешь в командировку, тебя сразу за стол  сажают. Попробуй откажись. Женщинам  отказаться еще можно, а вот мужчине, особенно молодому парню, гораздо сложнее. Один журналист рассказывал, что он в таких случаях сразу хватался за печень: «Нельзя!»
Злоупотребляли  выпивкой и некоторые наши журналисты. Надо сказать, женщин за свои застолья они не приглашали, во всяком случае,  я как-то всегда оказывалась от подобных мероприятий вдалеке. Наоборот, к концу рабочего дня ко мне в кабинет заботливо заглядывали ребята: «Ты что домой не идешь?» Я понимала: будет «мероприятие» и уходила пораньше –благо, день у журналистов не регламентированный.
И вот одна журналистка размечталась: «Представляете, девочки, достаем бутылку, а дверь в отдел закрываем неплотно. И мужики ходят мимо дверей, ходят, а зайти к нам не могут… А мы кайфуем…
Но шутки шутками, а водка сильно сократила жизнь многих нашим талантливым коллегам… Очень жаль ребят.

Компромат
Как-то в ЦК комсомола решили разобраться в моральном облике ленсменовцев.  Кто когда с кем… Дело молодое, разобраться трудно. На многих уже досье заведено, а на меня все чисто. Я возмутилась: «Я то не женщина, что ли?»  в конце концов и на меня нарыли «компромат», должна сказать, не лишенный основания.
Ну а дело это в ЦК в конце концов прикрыли.

Скандал
Было знойное лето, материалов в газете не было, надо было срочно что-то ставить в номер. Я поехала в пионерский лагерь, поговорила с одной из вожатых и за ее подписью написала проблемный материал. В общем,  привычное дело. Через некоторое время материал за подписью этой вожатой-студентки выходит в «Комсомолке». Причем подправленный и  с броским критическим подзаголовком. Начинается разборка. Девушка отказывается от публикации, скандал…
Потом выясняется, что собкор «Комсомолки»  взял у нас эту статью прямо в машбюро и отправил в Москву. Видно там тоже материалов не было…

Про степь и Пеле
Как-то приезжает наш интеллигентный Федор Федорович Игнатов с пленума ЦК ВЛКСМ и тихо так говорит:
— Вчера первый секретарь ЦК комсомола держал в руках номер нашей газеты и топал ногами.
Оказывается в отсутствие Федора Федоровича газета вышла такая. На второй полосе рассказа зама «Степь», на третьей – перепечатка истории Пеле, на четвертой – тоже какой-то фантастический дайджест. И никакой, представьте, жизни комсомола республики. За этим тогда здорово следили.