Поделиться

Главное меню

Нас считают

Яндекс.Метрика

Притяжение звезд

Елена Брусиловская

%d0%bf%d1%80%d0%b8%d1%82%d1%8f%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0%b5-%d0%b7%d0%b2%d0%b5%d0%b7%d0%b4Казахстанской астрономической науке исполнилось 75 лет. Точкой отсчета ее стало редкое астрономическое явление – полное солнечное затмение, которое произошло 21 сентября 1941 года. А так как полоса главной его фазы проходила через Алма-Ату, то затмение собрало в столице Казахстана цвет тогдашней советской астрономической науки. Вот как вспоминает об этом руководитель лаборатории физики Луны и планет Астрофизического института им. В. Фесенкова, доктор физико-математических наук, профессор Виктор Тейфель.

Командировка, ставшая эвакуацией

Осень 1941 года выдалась в Алма-Ате теплой и солнечной, но и этот далекий от линии боев город жил войной. Положение на фронтах было тяжелым: немцы подходили к Моск­ве, Ленинград испытывал первые трудности блокады. Казалось бы, в такое время не до астрономических наблюдений, но правительство решило, что Академия наук не должна прекращать фундаментальные исследования.

– Как мы убедились впоследствии, это был очень важный и очень муд­рый шаг, – рассказывает Виктор Германович, – потому что именно фундаментальные исследования, в конечном счете, дали нашей стране, измотанной кровопролитной войной, если не приоритет, то, по крайней мере, паритет в создании атомной бомбы, а также других новых видов вооружения, которые оказались крайне необходимы при той политической ситуации, которая сложилась после войны. А тогда, в конце лета 1941 года, для наблюдений затмения в числе других видных ученых в Алма-Ату приехал известный пулковский астрофизик, член-корреспондент Академии наук СССР Гавриил Тихов. Он привез с собой два астрономических инструмента: так называемый Бредихинский астрограф – телескоп, спаренный с большой фотографической камерой, и четверной коронограф, что давало возможность одновременно получать фотоснимки солнечной короны в разных участках спектра.

Приехал в Алма-Ату и талантливый астрофизик, прекрасный организатор науки академик Василий Фесенков, именем которого позже был назван созданный им институт. В общем, в Алма-Ате оказались лучшие умы советской астрономии, для которых научная экспедиция волею судьбы обернулась эвакуацией. Но южное небо настолько привлекло «северян», что многие после войны решили остаться в гостеприимном городе, создав астрофизическую обсерваторию у северных отрогов Заилийского Алатау.

На одном из горных «прилавков», именуемом Каменское плато, в десятке километров от центра города академик Фесенков выбрал место для обсерватории. А на южной окраине города около метеорологической станции Тихов установил привезенные из Пулкова телескопы. В те времена это действительно была окраина. Причем для Бредихинского астрографа построили специальную башню с цилиндрическим куполом по типу Пулковских башен довоенного времени (после войны там были смонтированы сферические купола). Там же для Тихова был выстроен одноэтажный дом, часть которого он отдал под лаборатории. И уже в 1946 году начались астрономические наблюдения, стала строиться обсерватория, которая впоследствии превратилась в астрофизический институт.

– В 1938 году был организован казахстанский филиал союзной Академии наук, на базе которого в 1946 году создана Академия наук КазССР. Возглавил ее Каныш Сатпаев, который оказывал всяческую поддержку развитию всех научных направлений в республике, в том числе и астрофизики, – продолжает рассказ Виктор Тейфель. – Вскоре при президиуме академии был организован сектор астроботаники, руководителем которого стал Гавриил Тихов. Здесь начался и мой путь в серьезную науку. В 1954 году я приехал в Алма-Ату из Горького на практику, а когда срок ее подошел к концу, Гавриил Адрианович предложил мне поступать к нему в аспирантуру. Сектор астроботаники занимался проблемами существования жизни на других планетах. Проводились наземные эксперименты и исследования, целью которых было проверить выдвинутую Тиховым идею оптической приспосабливаемости растительных организмов к суровым условиям того же Марса, например.

Есть ли жизнь на Марсе?

Надо сказать, что Тихов, занимаясь многие годы исследованиями планет в Пулковской обсерватории, серьезно заинтересовался проблемой существования жизни на других планетах. Причем, по словам Виктора Тейфеля, в те времена ученые не исключали возможности жизни, хотя бы растительной, на Марсе и даже на Венере. Тогда эта тема была очень популярной не только среди научной общественности, но и литераторов. Достаточно вспомнить «Войну миров» Уэллса или «Аэлиту» Алексея Толстого.

Именно Марс заставил говорить о себе весь мир, потому что астрономы отмечали сезонные изменения окраски темных областей планеты, что тогда представлялось свидетельством существования на Марсе растительности. И Тихов выдвинул гипотезу, что растения могут приспосабливаться к суровым климатическим условиям, меняя соответствующим образом свою окраску, то есть снижая или увеличивая поглощение или отражение солнечных лучей в той или иной части спектра.

Как вспоминали алматинские старожилы, лекции Тихова собирали огромные аудитории. Представляете – война, голод, холод, а наука жила, развивалась! Более того, делались открытия, вошедшие в золотой фонд мировой науки. Например, эффект, который обнаружил Тихов, – самоизлучение растений в инфракрасной области спектра. Сейчас это один из возможных способов поиска растительных форм жизни на открываемых экзопланетах около других звезд.

Кстати сказать, по мнению Виктора Германовича, проблема возможности существования жизни на Марсе не потеряла актуальности и спустя полвека.

– Уже в наши дни космический аппарат «Феникс» прямыми измерениями подтвердил существование воды на Марсе, о чем когда-то писал Гавриил Тихов. А не так давно с помощью других космических аппаратов, облетавших Марс, были получены данные косвенных признаков наличия подпочвенного льда. Возвращаясь во времена Тихова, надо сказать, что не стоял без дела и Бредихинский астрограф, установленный в его обсерватории. Для проведения исследований, изучающих оптические свойства растений в экстремальных условиях, был подобран коллектив из ботаников, физиков, метеорологов, а само научное направление стало именоваться астроботаникой. Позднее одну из своих научно-популярных книг, посвященных этой проблеме, Тихов назвал «Астробиология», и этот термин получил мировое признание. Сейчас астробиологические исследования особенно интенсивно развиваются в США, причем методология американских ученых во многом сходна с методикой, которая была разработана Тиховым более полувека назад.

Первые шаги «небесной науки» 

В состав образованной 70 лет назад Академии наук Казахской ССР вошли 16 научно-исследовательских институтов, в том числе Институт физики и астрономии, организованный Фесенковым. В 1950 году этот институт разделился (и формально, и территориально) на два – Физико-технический и Астрофизический с Горной астрономической обсерваторией.

– В те годы добраться до Астрофизического института на Каменском плато было нелегко. Это сейчас можно на автобусе доехать прямо до ворот обсерватории. А тогда от последней остановки приходилось идти в гору километра четыре по мощеной, еще неасфальтированной дороге. Однако это никак не влияло на тот энтузиазм, с которым небольшой тогда коллектив сотрудников Астрофизического института вел исследования по самым разным направлениям – от изу­чения оптических свойств земной атмосферы до наблюдений Солнца, звезд и галактик, – вспоминает Виктор Тейфель.

Постепенно обсерватория оснащалась вполне современными по тем временам астрономическими инструментами. В дополнение к 50-сантиметровому телескопу Герца, полученному по послевоенным репарациям, был установлен новенький, тоже 50-сантиметровый, но менисковый, телескоп – детище известного ленинградского конструктора оптических приборов Дмитрия Дмитриевича Максутова, с помощью которого было получено огромное количество снимков звездного неба, комет, галактических и внегалактических объектов. Вскоре по этим снимкам был составлен первый большой атлас газово-пылевых туманностей.

– В районе Большого Алматинского озера была создана Корональная станция, где установили так называемый внезатменный коронограф Лио – телескоп, дающий возможность фотографировать внутреннюю, наиболее яркую часть солнечной короны в любой день с ясным безоблачным небом. В дальнейшем там же был установлен горизонтальный солнечный телескоп. Наконец, уже в 70-е годы, выстроенная на новом месте, несколько выше старого, Корональная станция получила большой, 50-сантиметровый внезатменный коронограф.

На Каменском плато в 1964 году был смонтирован 70-сантиметровый телескоп, изготовленный в Ленинграде еще по заказу Г. Тихова как специализированный телескоп для наблюдений планет. Тихов мечтал о создании в Алма-Ате планетного института, где наряду с астрономическими наблюдениями могли бы осуществляться эксперименты в камере искусственного климата. Но в 1960 году Тихова не стало, сектор астроботаники был расформирован, обсерватория Тихова, его дом-лаборатория и «астроботанический» сад были впоследствии варварски уничтожены. Но планетные исследования, поддержанные В. Фесенковым, вошли в планы и программы Астрофизического института, где успешно продолжаются до сих пор.

Астрономия раздвигает горизонты

С начала 60-х годов в разные районы юга Казахстана направлялись экспедиции для поиска места строительства новой большой обсерватории. И оно было найдено в 80 км от Алма-Аты на Ассы-Тургеньском плато на высоте 2 750 метров над уровнем моря. Отсутствие городской подсветки, безветренные ночи, хорошая прозрачность и спокойствие атмосферы – все это обеспечивало хороший астроклимат, что давало возможность проводить уникальные наблюдения и делать снимки, не уступающие по качеству полученным из космоса. К этому времени Астрофизический институт получил телескоп, изготовленный известной немецкой фирмой «Карл Цейс» с диаметром зеркала в 1 метр.

– В те годы обеспечение научных исследований осуществлялось оперативно и в необходимых для науки объемах, – говорит Виктор Тейфель. – Вспоминаю, как году в 1970-м я зашел к директору института и спросил: «А не приобрести ли нам метровый телескоп?» На что последовал ответ: «Готовьте предложения и документы». Столь же просто в 1976 году мы получили 60-сантиметровый цейсовский телескоп. А позднее, тоже без особых бюрократических препятствий и проволочек институт заключил договор с Ленинградским оптико-механическим объединением на изготовление и поставку телескопа с диаметром зеркала в 1,5 метра. Первоначально предполагалось установить его в районе Большого Алматинского озера, но, учтя лучшие астроклиматические условия на Ассы-Тургеньском плато, проект слегка переделали, и башню телескопа высотой более 20 метров построили на плато, где она и украшает горный пейзаж своим внушительным видом.
Надо особо отметить, что наше «окно во Вселенную», каковым являются обсерватории Казахстана, несмотря на скромные по нынешним временам диаметры работающих телескопов, не остается невидимкой в мировом астрономическом сообществе. Оно играет немаловажную роль в международных кооперативных программах наблюдений многих астрономических явлений и событий.
– Дело в том, что именно казахстанские обсерватории заполняют большой долготно-временной разрыв между обсерваториями Европы и Америки. В силу особого географического положения казахстанские астрономы имеют возможность наб­людать то, что оказывается недоступным другим ведущим обсерваториям мира, – поясняет Виктор Тейфель. – Причем развитие космических исследований ничуть не умаляет роли наземных обсерваторий. Наоборот, например, в США именно космическое ведомство НАСА финансирует строительство новых больших телескопов, организацию наземных программ астрофизической поддержки космических миссий к планетам.
В последние годы в основном благодаря энтузиазму научных сотрудников Астрофизического инс­титута началась активная работа Тянь-Шаньской обсерватории, расположенной в районе Большого Алматинского озера. Сейчас налажена работа трех телескопов, в том числе двух 1-метровых, для которых была выполнена модернизация всего оборудования, вплоть до создания системы дистанционного управления.
И кто знает, может наконец исполнится мечта астрономов, и они получат первый в нашей стране телескоп диаметром 3,6 метра, который может быть установлен на Ассы-Тургеньском плато, чистое звездное небо которого сулит еще немало открытий.

http://www.kazpravda.kz/articles/view/prityazhenie-zvezd3/